Администрация Байдена вступает в войну с «антиваксерами»

Администрация Байдена вступает в войну с «антиваксерами»

«Свободная пресса» продолжает публиковать переводы авторов из альтернативных западных СМИ. Это далеко не та пропаганда, которую печатают в CNN, New York Times, Washington Post, Los-Angeles Times и других «авторитетных» медиаресурсах. Если вам интересно побольше о узнать об этих авторах, можно заглянуть сюда.

«Они не вакцинировались». Эти слова президента Байдена суммировали то, почему его администрация совершила критический сдвиг в своей политике в отношении COVID — от рекомендаций по ношению масок до обязательных прививок для федеральных работников. И это представляет собой третий этап государственной политики, направленной на более конфронтационный подход к «ним» — все более демонизируемому непривитому классу, который составляет примерно половину Америки.

Но этот этап может столкнуться с юридическими проблемами уже в ближайшие недели, поскольку граждане и некоторые государства отказываются от принудительной вакцинации.

Этот месяц стал явной точкой перехода от убеждений к принуждению в отношении тех, кто отказывается от вакцинации. Даже обычно уравновешенные Центры по контролю и профилактике заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) наращивают свою риторику, заявляя, что «характер войны изменился» из-за «варианта Дельта». Однако у некоторых есть опасения, что со стороны Байдена это объявление им войны.

Очевидно, что уровень коммуникации между «ваксерами» и «антиваксерами» быстро снижается.

Этап первый: Обоснованное согласие

До недавнего времени администрация Байдена в значительной степени полагалась на то, что можно было бы назвать моделью «обоснованного согласия». Не без оснований предполагалось, что, учитывая ужасные последствия отсутствия привитости, американцы захотят получать вакцину. Для многих из нас это не требовало особых уговоров. Мы с семьей выбрали как можно более раннюю дату для вакцинации. Но этот первый этап был в некотором отношении неудачным: в то время как более 85 процентов пожилых американцев из группы высокого риска были вакцинированы, примерно половина населения в целом полностью вакцинирована не была.

Тому существует множество причин — недоверие к правительственным программам среди некоторых меньшинств и консерваторов; то, что люди, у которых ранее был COVID-19, считают себя невосприимчивыми; нежелание вакцинироваться в силу религиозных или медицинских убеждений.

Миллиарды долларов, потраченные на государственные и федеральные информационно-пропагандистские программы, не смогли преодолеть эту стену сопротивления.

Этап второй: согласие под убеждением

По мере того, как исчезали длинные очереди в центры вакцинации, стало ясно, что многие граждане по вопросам вакцинации стали не доверять средствам массовой информации и власти в этом, как и во многих других вопросах.

Любой, кто поднимал вопросы о вирусе — даже о его происхождении — подвергался цензуре со стороны крупных цифровых компаний, а политики принялись использовать проблему разногласий во взглядах в своих собственных целях. Такая цензура действует даже в отношении тех, кто просто предлагал «взять паузу» для изучения данных. В глазах людей, уже не доверяющих правительству, цензура и перегретая риторика только подтверждают их подозрения.

Затем правительственные чиновники перешли от убеждений к вынуждению или к «компенсированному» согласию. В Огайо тем, кто хотел сделать уколы, были предложены лотерейные призы в размере 1 миллиона долларов; в других штатах предлагались бесплатные билеты на метро или в музеи. Это не сработало, но это не помешало президенту Байдену на этой неделе указать штатам использовать федеральные денежные средства, чтобы предложить 100 долларов за каждого человека, который согласится сделать укол. Это монетизация вакцинации в соответствии с логикой, согласно которой тех, кто не мотивирован инстинктом самосохранения, убедит стодолларовая банкнота.

Власть и средства массовой информации, однако, по-прежнему не желают вести диалог с теми, кто сопротивляется вакцинированию, если не считать стереотипных представления их как «трамперов» или как распространяющих пандемию идиотов.

Это включает в себя цензурирование вопросов и отказ обсуждать вопрос о том, следует ли оставлять уровень статистического риска на усмотрение отдельного человека — так же, как в случае и с другими вирусами и болезнями.

Этап третий: принудительное согласие

Сейчас мы вступаем в стадию «принудительного согласия». Не имея возможности убедить или купить согласие, многие настаивают на том, чтобы без подтверждения вакцинации было затруднительно получить оплачиваемую работу или функциональную активность. Это своего рода фактический пандемический паспорт.

После указания на то, что администрация рассматривает федеральный принуждение на вакцинацию, директор CDC доктор Рошель Валенски сказала на этой неделе: «Я имела в виду принуждение со стороны частных учреждений и отдельных подразделений федеральной власти. Федерального принуждения не будет».

Не желая сталкиваться с юридическими или политическими проблемами, связанными с введением программы обязательной вакцинации, администрация Байдена активно поощряла компании запрещать непривитым посещать самолеты, рестораны и другие места. Опасность заключается в том, что использование компаний для цензурирования противоположных взглядов и ограничения людей может быть равносильно суррогатному правительству, теневому государству.

Очевидно, есть веские причины, по которым многие компании и учебные учреждения требуют вакцинации, чтобы дать возможность вернуться на рабочие места или в учебные аудитории. Как и ожидалось, эти правила были соблюдены, включая недавнее благоприятное решение для Университета Индианы.

Еще большее беспокойство вызывают призывы использовать принуждение, чтобы сделать жизнь невыносимой для тех, у кого все еще есть сомнения. Канцлер Германии Ангела Меркель заявила своим гражданам, что у них будет меньше «свобод», пока они не согласятся вакцинироваться.

Некоторые средства массовой информации повторили эти призывы, и некоторые частные организации придерживаются той же стратегии. Национальная Футбольная Лига, например, открыто превращает жизнь в «сущий ад» для тех игроков НФЛ, которые предпочитают проходить тестирование, но не вакцинироваться.

По большей части мотивы, лежащие в основе принуждения, применяемого властью и частными компаниями, трудно оспорить в судебном порядке. Суды, как правило, принимают меры, якобы защищающие других от риска заболевания. Даже в уголовных делах власти разрешается проводить «остановки транспортных средств под благовидными предлогами», если она может сослаться на объективную основу.

Однако в будущем могут возникнуть новые юридические проблемы. Во-первых, те, у кого есть религиозные или медицинские проблемы, могут оспорить программы принудительной вакцинации. Так, Дон Лемон из CNN призвал запретить непривитым людям посещать офисы и предприятия, настаивая на том, что «это не имеет ничего общего со свободой. У тебя нет свободы подвергать других людей опасности».

По правде говоря, возникают конституционные вопросы, когда вы заставляете людей принимать лекарства или делать прививки, которые нарушают их религиозные убеждения или не соответствуют рациональным обоснованиям.

Индивидуальные штаты также переходят к тактике противодействия принудительной вакцинации частными компаниями или запрещению обязательных правил по ношению масок. Губернатор Флориды Рон ДеСантис (республиканец) только что подписал исполнительный указ, позволяющий родителям игнорировать приказы о ношении масок их детьми в государственных школах штата. Это может подтолкнуть администрацию Байдена к исполнению федеральной принудительной вакцинации или исполнительных распоряжений. Это может стать конфликтом, который поднимет вопросы по основным проблемам федерализма.

Федеральная власть стоит на шаткой почве в том, чтобы предписать принуждение. В 2012 году в деле «NFIB против Себелиуса» главный судья Джон Робертс заявил, что «Толкование положения о торговле, позволяющего конгрессу регулировать поведение отдельных лиц именно потому, что они ничего не делают, откроет новую и потенциально обширную область полномочий конгресса».

Самая большая опасность модели принуждения заключается в том, что она еще больше углубит наши разногласия и для некоторых людей превратит сопротивление вакцинированию в своего рода патриотическое сопротивление. Недавно шокирующий опрос показал, что почти 50 процентов республиканцев считают, что «патриотически настроенным американцам [возможно] придется взять закон в свои руки». Опрос показывает, сколько американцев все больше отчуждаются от правительства, средств массовой информации и установленного порядка. И наоборот, некоторые левые комментаторы заявили, что непривитые являются террористами, использующими «биологическую войну» против нации.

Угроза превратить жизнь непривитых в «сущий ад» или изолировать их от общества, скорее всего, мало что сделает для повышения уровня вакцинации, но она многое сделает для повышения уровня отчуждения в нашем обществе.

ПОСЛЕСЛОВИЕ «СВОБОДНОЙ ПРЕССЫ»:

Не правда ли, американская история очень напоминает нашу. Да что там повторяет — в некоторых эпизодах она просто один в один с российской. Являясь откровенными сторонниками обязательной вакцинации, особенно когда это касается групп риска и тех, кто постоянно и близко контактирует с большим количеством людей, мы тем не менее хорошо видим и непоследовательность российской власти в вакцинной кампании, и ошибки, которые останавливают массовую вакцинацию, не давая победить пандемию и создать коллективный иммунитет. В общем, все у нас, как в США.

Автор: Джонатан Тёрли — Jonathan Turley —американский адвокат, ученый-юрист, писатель, комментатор и юридический аналитик в области вещательной и печатной журналистики. Будучи профессором Юридической школы Университета Джорджа Вашингтона, он давал показания в ходе слушаний в конгрессе Соединенных Штатов по конституционным и законодательным вопросам. Он участвовал в слушаниях по импичменту и судебных процессах по отстранению от должности в конгрессе, включая импичмент президента Билла Клинтона и как первый, так и второй импичменты президента Дональда Трампа.

Перевод Сергея Духанова.

Источник здесь.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика